Книжка про фиолетовый браслет мне попалась где-то в классе восьмом. Мама, психолог по образованию, покупала профессиональную и полупрофессиональную литературу с истинно шекспировской страстью, а вот прочитывать её не успевала. А тут я, четырнадцатилетняя и любопытная. И обложка ярко-жёлтая, так и цепляет взгляд. Проглотив это произведение, я загорелась и немедленно отрезала и сшила кольцом кусок обычной бельевой резинки. Когда человека тянет самосовершенствоваться, ему неважно, что это не очень браслет и цвет не так чтобы фиолетовый. Главное – идея.

Идеей я горела почти два месяца. Браслет меняла в среднем раз в пару дней. Тихо сердилась, но попыток не бросала. Не сплетничать получалось вроде бы легко. бы легко. накроде бы легко – одНо любое упоминание чьего-нибудь имени в разговоре заставляло меня насторожиться и начать сканировать свою речь (не говорю ли я о ком-то плохо? не клевета ли это?). Не жаловаться было значительно сложнее – это означало запрет на проявление определённого спектра эмоций. Раздражение, усталость, а иногда и злость – всё это отныне должно было пребывать в темнице под замком. Надо ли упоминать, что темница эта внутри нас? Надо ли говорить о том, что непрестанно подавляя и маскируя свои чувства, мы концентрируем яд, который в конечном итоге может прожечь внутри человека дыру? Было сложно и оттого, что это часто казалось мне притворством. Фальшь портила радость бытия. Искажала чувство многогранности жизни. Будто мне велели нарисовать картину, но запретили изображать тени. А ведь именно тени делают объекты на рисунке живыми.

С запретом на критику случилась совсем странная вещь. Я, большая поклонница литературы (как сферы искусства, так и предмета), перестала говорить о писателях и произведениях, больше не могла ни сравнивать, ни оскорблять чужой гений. Когда мне предлагалось оценить чей-то стих, фокусировка на одних его достоинствах сказывалась на объективности оценки. И так оказалось во всём. С одной стороны, я сразу стала хорошей, пушистой и замечательной, потому что ни про кого не сказала дурного слова. С другой стороны, я поняла, что вот-вот потеряю собственную душу, отдавая её по кусочкам Демону Безграничного Позитива. Я превращалась в маску, на которой красовался ярко-жёлтый смайл. В этот момент мне стало ясно: карнавал пора прекращать.

Я рассталась с браслетом. И почувствовала себя счастливым и полноценным человеком, который имеет право как на белое, так и на чёрное. Вы скажете мне – что, мол, мадемуазель поощряет нытиков и сплетников? Ничуть. Очень важно уметь нести ответственность и ни на кого не сваливать свои проблемы. Однако иногда ими необходимо поделиться. Просто чтобы почувствовать поддержку и тепло. Очень важно уважать другого. Человек, имеющий совесть и чувство достоинства, никогда не скажет о другом пустого и злобного. И, конечно же, очень важно ни при каких обстоятельствах не чувствовать себя жертвой. Об этом вам лучше всех расскажет Иосиф Бродский в своих «Шести правилах».

Право на ошибки, «нехорошие» эмоции, разные чувства. Право на грусть. Право на тени на картине. Это то, что нам необходимо для самоочищения и заставляет играть ярче всё радостное и светлое в нашей жизни. А если вдруг вы начнёте об этом забывать – просто посмотрите замечательный мультфильм «Головоломка» («Inside out»), который шёл в кино этим летом. И разрешите себе быть настоящим.